ПОИСК
Україна

"Верните мне мою усталость», — подозреваемая в убийстве Шеремета написала письмо близким

11:11 20 січня 2020
Інф. «ФАКТІВ»

Уже больше месяца подозреваемая в деле об убийстве журналиста Павла Шеремета волонтер и детский кардиохирург Юлия Кузьменко находится за решеткой, в следственном изоляторе временного содержания. Свидания ей не положены, лишь однажды матери позволили увидеться с 13-летним сыном.

Чтобы поделиться мыслями, рассказать о своем настроении близким людям, Юлия пишет письма и передает их своему адвокату. Вот одно из последних:

«Знов вечір, знов депресія — привіт тобі, подруга останніх тижнів. Я довго вважала, що ти є просто наслідком моєї ізоляції від світу, де знаходяться моя дитина, родина, рідні та друзі (на умови мого перебування в ізоляторі дивлюсь по-філософськи — за роки волонтерства вони бували і менш комфортними).

Останнім часом дотямила, що саме мені бракує ввечері, окрім родини. Я скучила за своєю втомою. Я до неї звикла, я на неї постійно жалілася, вона була моєю колисковою майже кожну ніч.

Я звикла до своєї рентгенопераційної, стояти біля операційного столу в костюмі зі свинцю, звикла до його ваги на своїх плечах. До рентгенівського опромінення я звикла вже більше ніж 15 років. І, так, мені його також не вистачає.

Я звикла витрачати 80% своєї відпустки на волонтерські поїздки в зону АТО/ООС. Сумую за своїм Донбасом, степами, небокраєм, який є тільки там. Я звикла вмирати від втоми, проїхавши сотні кілометрів (а то і тисячі) донбаських доріг, доповзати додому, а вранці бодренько збиратися на роботу.

Я звикла жити. Поверніть мені мою втому, я так давно на неї не жалілась".

Сотрудники Научно-практического центра детской кардиологии и кардиохирургии, где работает доктор Кузьменко, долго отказывались общаться с корреспондентом «ФАКТОВ». Говорили: боятся, не дай Бог, навредить каким-либо неосторожным словом. Но после этого письма не выдержали.

Врач-хирург отделения рентгенангиографии и эндоваскулярной хирургии Аркадий Довгалюк признался, что арест завотделением шокировал всех коллег:

— У меня нет ни малейшего сомнения в её невиновности. Человек, который по роду своей профессии спасает жизни, просто не может совершить противоположное. Поэтому хочется верить, что Юлия Леонидовна скоро вернется к нам. Ее сейчас очень не хватает — как опытнейшего врача, талантливого хирурга, просто прекрасного человека.

Коллега рассказал, что Юлия Кузьменко является основателем отечественной педиатрической интервенционной кардиологии. Она училась и стажировалась в Германии, Франции, Бельгии, Китае. Первой в Украине стала работать по методике, позволяющей проводить новорожденным операции на сердце без разреза грудной клетки. Подготовила по этой специализации нескольких высококвалифицированных хирургов, сочетающих практику с научной работой. Тема ее кандидатской диссертации посвящена одному из самых сложных пороков сердца — критическому аортальному стенозу.

— Это патология, при которой плод страдает уже в утробе матери, — пояснил Аркадий Довгалюк. — Такие дети, если не поставить вовремя диагноз и не прооперировать, стопроцентно умирают в течение первого года жизни. Поэтому, если сердечный порок удалось диагностировать еще во время беременности, то наша кардиохирургическая бригада забирает ребенка сразу из роддома. Малыша оперируют в первые часы после рождения.

Читайте также: «Юля Кузьменко находится в изоляторе временного содержания, не исключаю, что ее там и оставят», — адвокат

— Как же делают операцию на сердце без разреза грудной клетки?

— Делается прокол сосуда на ноге, вводится тоненький катетер диаметром чуть больше миллиметра. Ход операции с помощью рентгеновских лучей отражается на экране. Хирург, «руководя» миниатюрными инструментами, постепенно добирается до сердца и проводит необходимое вмешательство. Например, вводит в суженный сосуд стент — нечто вроде каркаса-расширителя, или закрывает специальным материалом ненужную врожденную «дырочку» в сердце. В зависимости от сложности операция может продолжаться от получаса до трех-четырех часов. Все это время хирург стоит возле стола в свинцовом фартуке, предохраняющем от рентгеноблучения. Фартук весит 15 килограммов. Для женщины, поверьте, это нелегко. К тому же это недышащий материал, в свинцовом костюме очень жарко. У нас даже шутят, что эндоваскулярные хирурги в баню не ходят — и на работе пропотеть успевают.

— Много у вас операций?

— Каждый день — операционный, в двух корпусах, на Ильенко и на Черновола. Операции бывают срочные (это касается новорожденных) и плановые, очереди на которые пациентам приходится ждать до двух месяцев. Ежегодно в нашем отделении проводится около тысячи таких операций. Только Юлия Леонидовна за годы работы выполнила более двух тысяч хирургических вмешательств, спасших детские жизни. К слову сказать, летальность у нее составляет меньше 0,25 процента. Для сравнения: в ведущих клиниках Европы и Штатов детская смертность в таких случаях составляет 1,5 процента. Сейчас в отделении осталось четыре хирурга, только двое из них могут проводить операции самостоятельно, без помощи более опытного специалиста. Так что сказать, что Юлии Леонидовны нам не хватает, — это ничего не сказать. Ею выполнялись самые сложные операции, причем желательно в присутствии других специалистов, чтобы смотрели и учились.

— Академик Николай Амосов говорил: все операции запомнить невозможно. Но есть такие, которые нельзя забыть.

— Знаете, бывают случаи, пограничные с чудом. Когда из роддома везут к нам умирающего ребенка, кладут на операционный стол, а он уже не дышит. И сердце уже не бьется. И не запускается. Но если ты знаешь, что сердечко билось еще минуту назад, и быстро проведешь операцию, у этого ребенка есть шанс на жизнь.

— Вы знали о ее поездках на Донбасс?

— Конечно. Для таких ее поездок мы собирали деньги, вещи, одежду. Приезжая, она делилась впечатлениями, обязательно выкладывала отчеты. Знаю, что она консультировала больных деток на прифронтовых территориях. Помощь армии и гражданскому населению, оказавшемуся в такой тяжелой ситуации, — благородное дело, мы Юлию Леонидовну всегда поддерживали.

Муж доктора Кузьменко Петр Киян рассказал, что на поездки на Донбасс Юлия тратила около половины своей зарплаты. (Ранее «ФАКТЫ» писали, что ежемесячная зарплата хирурга — около 30 тысяч гривен.) За время, проведенное за решеткой, она могла бы съездить на фронт хотя бы раз.

В последнем письме, переданном адвокату, подозреваемая в убийстве врач написала, что с нетерпением ждет начала судов. Надеется на возможность доказать свою непричастность к зверскому преступлению. Однако, по словам адвоката Влада Добоша, на данный момент в деле Кузьменко наступило необъяснимое затишье, не производится никаких следственных действий.

Напомним, что хирург Юлия Кузьменко — одна из пяти задержанных по делу об убийстве журналиста Павла Шеремета.

Ранее «ФАКТЫ» сообщали, что алиби другой подозреваемой по этому делу — медсестры Яны Дугарь — в суде подтвердили военные.

Кроме того, на днях адвокаты еще одного подозреваемого — музыканта Андрея Антоненко, которого Апелляционный суд Киева оставил под стражей, обнародовали доказательства его непричастности к делу об убийстве Павла Шеремета.

34454

Читайте нас у Telegram-каналі, Facebook та Twitter

Побачили помилку? Виділіть її та натисніть CTRL+Enter
    Введіть вашу скаргу
Наступний матеріал
Новини партнерів
 

© 1997—2022 «Факти та коментарі®»

Усі права на матеріали сайту охороняються у відповідності до законодавства України.

Матеріали під рубриками «Офіційно», «Новини компаній», «На замітку споживачу», «Ініціатива», «Реклама», «Пресреліз», «Новини галузі» а також позначені символом публікуються у якості реклами та мають інформаційно-комерційний характер.